Собака выглядела не менее впечатляюще. Черно-подпалый с резко очерченными красно-коричневыми отметинами самец внимательно смотрел на Дениса высоко посаженными темными глазами с плотно прилегающими веками. Уши у него были треугольной формы, продолжали линию лба и зрительно ее расширяли. А вот пасть... пасть просто жуткая, во все сорок два зуба, и нечего ее описывать. Убийца, одним словом, ротвейлер, что с него взять.

- Яковлев, - представился собачий хозяин неожиданно тихим голосом. Впрочем, голос был, пожалуй, из тех, что заставляли смолкать другие.

- Мы с Николаем Ивановичем знакомы лет двадцать, наверное. Когда-то вместе в МУРе работали. Потом он уехал к себе на родину - в Златогорск...

- Куда-куда? В Златогорск? - переспросил удивленный Денис. - Бывают же в жизни совпадения.

- ...И там в уголовном розыске работал, - продолжал Грязнов-старший. Вышел в отставку, вернулся в Москву несколько лет назад. Собаку, видишь, знатную завел. И, кажется, заскучал. Все правильно, не вру?

Яковлев кивнул и продолжил сам:

- Дело так было. Я уже думал: все, обустроился - домик в Зеленограде купил, пса вот своего тренировал. Хорошо. Но все прахом пошло после футбола.

- Футбола? - удивился Денис. - Почему - футбола?

- Тут особая история. Николай Иваныч - болельщик.

- Все мы болельщики, - пожал плечами Денис.

- Все - болельщики, а он - Болельщик, - поправился Грязнов-старший. Бывают, знаешь, спортсмены великие, а вот он болельщик - такой же. Когда-то сам играл знатно, но не в этом суть. Коля, расскажи сам.

- Да нечего рассказывать. Вся моя жизненная идиллия лопнула как мыльный пузырь после трех футбольных матчей. Сначала "Черноморец" спартачей разул в "Лужниках" - 4:1. Потом в тот же день ЦСКА саратовскому "Соколу" сдул, а "Динамо" - "Ростсельмашу". Оба 0:3. И так мне тошно стало. А я ведь в Москву-то из-за большого футбола перебрался. И не старый же еще мужик. Делать кое-что могу. Собачку вот натренировал. Короче, работа нужна. Настоящая.